Дети — это наука, а материнство — это искусство, которое нужно изучать и прививать всей семье, считает эксперт
Дети — это наука, а материнство — это искусство, которое нужно изучать и прививать всей семье, считает эксперт
Люди
отправить
Задать вопрос
по материалу
 

Надежда Асанова: «Дети, я ушла делать добрую маму»

Дети — это наука, а материнство — это искусство, которое нужно изучать и прививать всей семье, считает эксперт

Клинический психолог, президент национального фонда «‎ДиаЛогика», основатель и визионер группы компаний AsanNa, мама 4 детей Надежда Асанова об институте семьи в современном мире и том, почему не нужно за счет детей пытаться воплотить свои мечты.

 

— Надежда, вы разрабатываете и запускаете много курсов, нацеленных на институт семьи. Какой курс сегодня наиболее популярен и с чем это связано?

— Почти 15 лет назад я, человек с экономическим образованием, аналитик международного класса, вышла замуж, забеременела. И когда пошла рожать дочь, то мое отношение к родам, детям, семье было шаблонным. Но все пошло не так, как я ожидала. Во время родов я искренне недоумевала: где те легкость и счастье, о которых все говорят? В итоге я на своем опыте поняла, что многие элементы, связанные с материнством и детством, у нас не проявлены. Хамство, акушерское насилие — это есть, но об этом говорить не принято. Также никто не говорит, что дети — это наука, что материнство — это искусство, которое изучать и прививать всей семье. В наше цифровое время в этой сфере у нас информационный провал. Осознание этой ситуации привело меня к более глубокому изучению института семьи и всех нюансов, которые с ним связаны. Почему нет адаптивной подготовки к родам? Почему родителей не готовят к тому, что у них будет ребенок? Почему не рассказывают, как с детьми взаимодействовать? Именно поэтому мы начали разрабатывать профильные курсы, помогающие родителям, или тем, кто только планирует ими стать.

Если говорить о том, что сейчас наиболее популярно, то это курс по детско-родительским отношениям. Нас давно об этом просили, но мы делали акцент на развитие внимания через нейропсихологию, занимались женским здоровьем. Это большой классный проект, который существовал 13 лет. До какого-то момента я считала, что не могу говорить о детско-родительских отношениях, пока не пропустила их через себя. Мне нужна была не только теория, но и практика. Сейчас моей младшей дочери 5 лет, старшей — 15, сыновьям 8 и 10, и я уже понимаю, что мне не просто повезло с детьми. Я сформулировала системный подход к детям, к воспитанию, который я могу передать другим родителям. Это и стало лейтмотивом для курса.

— Недавно ВЦИОМ опубликовал результаты исследования, по итогам которого 76% россиян считают основным методом воспитания детей — нравоучения и наставления, а 19% считают правильным ставить детей в угол…..

— На мой взгляд, это ужасные результаты. Думаю, что опрос не учитывал один очень важный момент: задерганность и запуганность родителей. Начиная с роддома, родителям постоянно говорят: не так кормите, не так лечите, у вас ребенок может помереть, не так воспитываете. За этим всем упускается главное — ребенок. Родители живут в постоянном страхе и переносят это состояние на ребенка.

Опираясь на свой опыт как мамы и психолога, могу сказать: когда человек устает, он становится раздражительным. Это свойство нашей нервной системы. Когда у меня появляется мысль погневаться, покричать на детей, я всегда перечитываю классику детской психологии: работы Якова Корчака. Это человек, который прошел концлагерь, войну, который искренне интересовался детьми, переживал за них. Тогда я забываю о нравоучениях, мое сердце становится мягче.

Раздражение — второстепенный признак усталости, обиды, скрытой агрессии. Оно не бывает на пустом месте. Если человеку обидно, то он начинает дергаться и цепляться ко всему. А почему это происходит? Потому что многих из нас не научили говорить, не научили выражать свои чувства. Эту культуру тоже нужно развивать, показать, что это безопасно. Слово формируется только в безопасной среде. Обратите внимание, сейчас много детей с задержкой речевого развития. Одна из причин — страхи родителей. И в этой среде растет ребенок. Там, где страх, нет места слову.

— Как, на ваш взгляд, можно разговаривать с детьми, учить их или объяснять ситуацию, чтобы они не воспринимали слова родителя как скучную нотацию?

— Хотим мы того или нет, но 80% своих знаний и опыта дети перенимают из невербального общения с родителем. Поэтому очень важно, чтобы родитель следил за своими чувствами и был честен. Когда родитель напряжен, но говорит ребенку, что «все нормально» — это ложь, и это видно. Ребенок уже не думает о ситуации, он видит, что родитель лжет — значит, это нормально. Информация усваивается на биологическом уровне: я должен вести себя так же, чтобы дожить до возраста родителей. Мне не нужно бояться врать, ругаться.

Так что точно могу сказать, что с ребенком нужно говорить честно и спокойно. Если чувствуешь, что тебя захлестывают эмоции — выйди. У меня есть фраза: «Дети, я пошла делать добрую маму». Когда я злюсь, то говорю ее и иду гулять по лесу, а потом возвращаюсь и сообщаю, что теперь могу с ними разговаривать.

Маленькие дети не выдерживают эмоциональные волны, когда мы на них кричим. Они тоже боятся. Это ответственность родителей: попсихуй, поплачь, побей посуду, но подальше от детей. И вернись к ним на более низкой эмоциональной волне. Нужно отделять эмоции от разума и также реагировать на эмоции ребенка: я понимаю, тебе сейчас плохо, ты обижен, когда будешь готов — я открыт для диалога.

— Сейчас много говорят о том, что дети, особенно школьники, не слушают родителей, не воспринимают их как пример. Как завоевать авторитет у детей?

— Такие проблемы возникают у подростков 13-15 лет, когда у них меняется гормональная система. Они начинают бросать вызов родителям, и если они этот вызов не держат, если у них нет фундамента, если он неустойчив, у родителей не хватает аргументов, опыта, они начинают лгать, увиливать, то ребенок это видит и начинает родителей добивать, как бы негуманно это ни звучало. Но кого как не родителя? Дети на нас учатся. Всегда самому близкому окружению достается больше всего.

Родители подростка должны задуматься о том, как они живут, чем наполнена их жизнь, что они могут дать своему ребенку, могут ли поддержать диалог на интересные ему темы. Часто родители критикуют то, что смотрят дети, при этом даже не досмотрев до конца те же ролики в TikTok, YouTube. Как вы определили, что это бред? То есть ваше мнение основано на ложных даже не фактах, а предположениях? И чему вы в таком случае учите подростка? Отмечу, что в этом возрасте у детей очень критичный ум. Если ребенок видит в родителе человека, которому интересна его жизнь, чем он занимается и что смотрит, то родитель станет для подростка авторитетом, его мнение точно будут уважать.

В подростковом возрасте, на мой взгляд, очень важно показать ребенку, что критическое мышление — это хорошо. Покажите ребенку пример через конструктивную критику: «Я посмотрел ролик на YouTube до конца, есть моменты, которые я хотел бы оспорить». Например, недавно мои дети заявили, что если лягушку варить медленно, то она сварится, а если бросить в кипяток, то испугается и выпрыгнет. Я предложила поискать это исследование, и мы выяснили, что это полная чушь, что лягушке, которая выпрыгивала, до этого провели лоботомию. Тогда я сказала детям: прежде чем что-то принимать на веру, рекомендую проверять информацию. Старший сын этому очень обрадовался и сейчас проверяет все, о чем говорят в TikTok, и кайфует от этого.

Мне нужно было не обесценить то, с чем пришли дети, и пригласить их к исследованию. Это получилось, так как здоровый ребенок всегда заинтересован в исследовании всего, что видит.

— Как на семейные взаимоотношения, на сам институт семьи влияет цифровизация, которая проникает во все сферы нашей жизни?

— Мы можем много рассуждать на тему нужна ли нам семья или нет, но, на мой взгляд, такие вопросы нужно рассматривать во временной координате. Вопрос существования семьи связан с продолжением рода, здоровьем человека и нации. Если ребенок будет в семье у бесконечно занятой мамы-бизнесмена, если он не будет видеть мужского внимания, то его развитие будет односторонним. Лично я ставлю под сомнение, что такой ребенок будет психически здоровым. При таком раскладе человечеству понадобится всего 3-4 поколения, чтобы прийти к финалу.

— Но в России сейчас много детей, которые живут без отца, только с матерью….

— На мой взгляд, тут ключевой вопрос не в том, с кем живет ребенок: с матерью, отцом или без них, а в том, что его мама думает об отце ребенка, либо отец о матери. Если родители ругают друг друга, и ребенок это видит, то он бессознательно начинает защищать маму, а потом возникает много искажений в психике.

У Берта Хеллингера есть великолепная фраза: после развода ребенок должен оставаться с тем родителем у кого мнение о другом партнере лучше. Если папа думает о маме лучше, то, в идеале, для психического здоровья ребенка будет лучше, если он останется с папой. Ребенка формирует наше мнение и взгляд на мир.

— Сейчас во многих семьях и мама, и папа бизнесмены. При этом мама нередко выступает роли «шеи», когда папа вроде и «голова». Как ребенок реагирует на совмещение личных ролей в семье?

— Это ошибка, которую сегодня допускают многие. Для ребенка роли родителей никогда не пересекаются между собой. Он видит в них только маму и папу. Нарушение транзакций невозможно, и над этим не стоит заморачиваться. Однако задача родителей состоит в том, чтобы научиться, в том числе, поддерживать частоту субличности ребенка. Играть с детьми и при этом ни в коем случае левой ногой не стараться ответить на рабочее сообщение. Нужно понимать значение и место своего общения с ребенком, что у ребенка нервная система работает по тому же принципу, что и у взрослых, только у него выдержки еще меньше.

— Если вернуться к цифровизации, как она трансформирует семейные отношения?

— Я бы не сказала, что семья становится менее значима. Да, я четко наблюдаю рост взрослого инфантилизма, так как люди не готовы нести ответственность за себя, за детей. Сейчас у нас все — блогеры, могут высказаться в интернете о чем хотят и делают это, причем через призму своего травматизма, очень личного субъективного мнения, без профессиональных компетенций. Я как психолог очень ратую за то, чтобы в соцсетях наконец ввели систему профессионального ценза: если у тебя нет образования, лицензии — закрой рот. Страшно не то, что ты говоришь, а последствия, которые будут после твоих высказываний.

Лично я вижу, что в моем окружении ценность семьи растет. Возможно, потому что я не подписана на таких блогеров. Но это уже мой выбор — взрослого, думающего человека. Я сортирую информацию, которую получаю, я знаю, как работает мозг, и вычищаю свое пространство от подобной информации.

— Сейчас очень большая проблема — вседозволенность, когда дети не видят грани ни в чем. Как не избаловать ребенка?

— Это очень тонкий момент, и на ваш вопрос нет универсального ответа. Думаю, что родителям лучше каждый случай обсуждать с психологом. Избалованность начинается тогда, когда родители закрывают за его счет свои детские дефициты. Избалованный ребенок — тот, которому дали больше, чем он может взять. «Доченька, у меня в детстве не было куколки — купим тебе 10», «Я в детстве не ходила на танцы — ты пойдешь», «Сынок, я не могу себе купить хоккейную форму — а ты играй». Для ребенка это тяжело, его нервная система не выносит и ломается, начинаются истерики и капризы: хочу еще! На самом деле он не хочет. Он просто маленький и не знает, что с этим делать. Это сигнал от ребенка: папа-мама заберите себе свои желания! Так что истерики в магазине или еще где-либо это вопрос адекватности самого родителя: насколько он свои травмы и хочушки отработал на ребенке.

Подумайте, нужно ли ребенку то, что что вы так старательно в него впихиваете: скрипка, танцы, хоккей и т.д? У него на это не хватит жизненной энергии. Родительство — это про то, как пробудить интерес ребенка, показать сколько в жизни интересного, как это можно получить. Если у него все будет в возрасте 10-15 лет, то чем ему потом заниматься?

Есть очень удручающая статистика, когда дети становились звездами, зарабатывали много денег, родители закрывали их потребности. Основная масса этих детей закончила жизнь очень плачевно или очень рано.

— Что для вас семья?

— Для меня семья — это совершенно отдельный внутренний мир, моя планета, свод моих правил, в которых есть законы, система ценностей, безопасная среда для роста и развития моих детей. У меня есть мнение, с которым я живу, что жизнь конечна, что я когда-нибудь приду на тот свет, и меня спросят, что полезного я сделала в этой жизни. Что я скажу? Работала, училась, а какая от меня была польза? По моим мироощущениям польза заключается в том, что я воспитала самодостаточные личности с сильным духом, которые будут продолжать развивать человечество, и мне за это не стыдно.

На моей планете-семье чисто, честно, уютно, все умеют красиво говорить и слышать, там безопасно, там живет любовь. Вот это все я хочу научиться в своей семье создавать, охранять и продолжать. Когда таких семей много — это уже парад звезд, настоящий космос, и это очень красиво. Если семья не собрана, если в ней раздор, как она будет светить — тускло. И парада не получится.


Подпишитесь на рассылку «Умной Страны»
Подписаться